Луис плакал. Ему было всего пару месяцев от роду, и он не стеснялся проявлять характер. Мы с женой кружили вокруг его кроватки и по очереди брали на руки, пока мне не надоело, и я ушел варить себе кофе. Челси все никак не могла уйти на день рождение какой-то подруги, пока Луис так голосил. Сдавшись, она практически сама рыдая, позвонила Дженнифер и сказала, что сильно опоздает или вообще не придет.
- Никак не могу понять, почему он плачет? – жаловалась моя юная жена, подпирая дверной косяк кухни. Ей всего-то было двадцать. Она сама была ребенком, а ее мать меня громко презирала. Я был старше Челси почти на восемь лет. Ей бы еще гулять и гулять, да, как объяснить ее матери, что в ту ночь, когда был зачат Луис, я был слишком пьяный, чтобы натянуть на себе гондон. Челси, сказала, чтобы я забил. Вот я и забил. А через девять месяцев родился Луис. Знаю, что она хотела меня привязать к себе, вот и решилась на роды. В прочем, нам было хорошо вместе. Сын был очаровательным, а Челси безумно красивой. Конечно, в браке речь должна идти, прежде всего, о любви. Но убейте меня, я не понимаю, что это такое. Я знаю, что такое страсть и взаимное притяжение. В эти две вещи я как раз и верю.
- А ты - то чего плачешь? – спрашиваю я, забирая чашку из кофе машины.
- Не знаю, - кисло улыбается юная мать. – Когда приедет твой брат?
- Если хочешь на день рождение, я говорю, что иди. Я справлюсь!
Челси хлюпает носом и смотрит на меня растерянным взглядом. Я знаю, если начну утешать ее, то она еще сильнее расклеится. Ребенок только недавно родился. И ей придется перенести еще множество его истерик. Не факт, что меня хватит надолго.
- Успокоился. Слышишь? – вдруг улыбается она и прислушивается к тишине. Пошла проверить. Вернулась, еще шире улыбаясь. – Спит. Я пойду собираться.
Я киваю. Сам думаю, о том, что вот-вот приедет мой младший брат, которого я не видел добрые три года. Последний раз, когда я ездил в Адамс он вел себя как-то беспокойно. Ему было пятнадцать. Переходный возраст и поиски себя. В этом плане Адамс не самый лучший советник. Я, как и Васко принадлежали своим пещерным родителям, но времена Адамса для нас уже прошли. Мы вырастали и уходили из него, как и многие наши ровесники. Таких, какими некогда были мы, теперь называют “white trash”.  Нет больше никакой романтики трейлерной жизни. Глобализация и социальные сети жестоко обзывали и смеялись над подобным образом жизни. Наша прелестная мать Лиза в свои пятьдесят все еще была молода, а патлатый папа Матео все еще не чаял в ней души. Они по-прежнему пели вместе, и я знаю, что занимались сексом каждый день. Дети, рожденные в любви и выросшие в ней – самые счастливые на свете. Я считал себя счастливым человеком. Я был безгранично благодарен своим родителям.
Звонок в дверь, и малютка Луис взрывается громким плачем. Я иду в комнату, чтобы взять его на руки. Младенец снова красный от слез. Слышу, как Челси разговаривает с кем-то про пиццу. Какая пицца? Я выхожу из комнаты с ревущим Луисом. На пороге стоит растатуированная сиреневоволосая девица с небольшим чемоданом. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что это и есть мой младший братец прямиком из Адамса.
- Челси, иди, собирайся. Это ко мне! – довольно строго говорю я, давая понять, что ей нужно оставить нас с гостьей наедине. Она привыкла, что я могу попросить подобным тоном. Она знает, что у меня разного рода дела. Она понимает, что я и мир вокруг меня не так прост. Поэтому оставляет дверь и уходит в спальню.
- Ну, здравствуй, брат…, - произношу я, покачивая Луиса на руках. Он отчего-то притих, разглядывает своими карими глазками яркую незнакомку. – Заходи.
Мы идем в гостиную, где я сажусь на кресло, а Васко напротив меня, на диван. Я и Луис не отрываем от него глаз. Я смотрю на длиннющие, будто девичьи ноги младшего брата, разглядываю его татуированные руки, аккуратно нанесенный макияж. Странные мысли плутают в моей голове. Мама с папой об этом не писали. Кажется, нас разделили не три года, а целая бездонная пропасть. Когда Васко успел так измениться? Почему его вдруг так переклинило?
- Как добрался? – спрашиваю я, поправляя крошечную шапочку на голове сына. – Мама с папой передали мне что-нибудь из своих ковбойских запасов?
Я начинаю издалека. К тому же, Челси еще дома.